|
 Переименовать милицию в полицию предложил Президент России. "На мой взгляд, пришла пора вернуть милиции ее прежнее наименование ", - сказал на совещании по обсуждению проекта федерального закона «О полиции» Дмитрий Медведев. Что стоит за этой инициативой? Это простая формальность или начало глубокой реформы органов внутренних дел? Инициатива Президента пока вызвала больше вопросов, чем ответов. Мы обратились к экспертам с просьбой прокомментировать ситуацию, ответив на вопросы: «Ваше отношение к инициативе Президента Д.Медведева? При каких условиях реализация этой инициативы даст эффекты»?
 Александр Хинштейн, депутат Государственной Думы РФ
"Самолечение пациента никогда не приводит к хорошему результату, этим должны заниматься профессиональные врачи" Сама по себе идея переименования милиции в полицию, в моем понимании, имеет право на жизнь, но только при условии, что новое ведомство действительно изменится по отношению к тому, как было раньше. В этом смысле новое название может помочь системе ощутить новый ритм и заработать по-новому. Но если все изменения и реформы закончатся ровно на этом, то тогда это никаких перемен не принесет. Мне кажется, что определять ход реформы, определять курс реформы, ее задачи должны не ведомства. Самолечение пациента никогда не приводит к хорошему результату, этим должны заниматься профессиональные врачи. На сегодняшний день, к сожалению, то, как реформа идет, то, как она проводится, оставляет очень печальное впечатление, потому что по факту никакой реформы нет. Есть только разговоры о ней, но за уже более чем 8 месяцев хода реформы никаких серьезных системных изменений не произошло, за исключением массовых сокращений, которые сейчас идут: 12% личного состава каждой службы должны быть сокращены. Но механическое сокращение численности не решит ни одной из задач и не решит главную задачу – чтобы милиция работала лучше. Чтобы милиция работала лучше, нужно изменить сам подход к работе. Нужно определиться с целями и задачами милиции, потому что сегодня они, к сожалению, четко не прописаны – они отсутствуют. Нужно выработать систему, стимулирующую сотрудника на хорошую эффективную работу, чего тоже сегодня нет. Заверение руководства МВД о том, что сотрудники милиции будут получать в 2,5 раза больше, на сегодняшний день не основано ни на чем, потому что сокращение на 12% сегодня и на 10% в следующем году (всего 22%) и отсутствие общего дополнительного финансирования по нехитрым математическим подсчетам показывают, что никакого результата не приносят.  Игорь Донато, депутат ЗС НО, президент ЦСКП в ПФО
"Время, когда общественно значимые законы создавались в закрытом режиме, прошло" Изменения в структуре правоохранительных органов нашей страны назрели, и совершенно очевидно, что милиция нуждается не только в перевооружении, обновлении кадров, но и в законодательном совершенствовании. При этом Президент РФ выбрал уже опробованный им способ коммуникации – широкое обсуждение проекта в сети интернет. Этим глава государства хотел подчеркнуть исключительную важность обсуждаемого вопроса, ведь тема, так или иначе, касается всех и каждого. С другой стороны, Д.А. Медведев, следуя концепции открытого информационного общества, продолжает выстраивать доверительные отношения с продвинутой и активной частью граждан, для которых глобальная паутина – второй дом. И количество пользователей сети постоянно возрастает. Этот канал связи с населением, как и в случае с опубликованием статьи «Россия, вперед!» наиболее отвечает целям и задачам момента. Пространство для дискуссии, не ограниченное цензурой и стенами аудитории, где каждый гражданин может стать участником и соавтором будущего закона, – это то, чего, на мой взгляд, хочет добиться президент. Время, когда общественно значимые законы создавались в закрытом режиме, прошло. Чиновники должны привыкнуть к постоянному присутствию рядовых граждан в государственном управлении. Россиянам же следует активнее участвовать в общественно-политических процессах страны. С моей точки зрения, добиться эффектов от нововведений получится только в том случае, если буква закона будет соблюдена. Предстоит долгая и кропотливая работа по восстановлению утраченного авторитета правоохранительных органов в обществе. Недостаточно создать кодекс полицейского, прописать перечень прав и обязанностей, нужно добиться их неукоснительного выполнения. Обновленной снаружи и изнутри структуре МВД потребуются не просто новые кадры, но люди, ясно осознающие свой социальный статус и роль в обществе.  Николай Рогачев, президент Нижегородской Палаты адвокатов
"Слово «милиция» означает «вооруженный народ». Милиция … вводится на тот период, пока еще не установилась власть" Я считаю инициативу Президента РФ Дмитрия Медведева о переименовании милиции в полицию нужной, полезной и правильной, потому что слово “милиция” вообще-то означает “вооруженный народ”. Милиция, как правило, после революции, вводится вместо полиции на тот период, пока еще не установилась власть, когда необходимо, чтобы народ был вооружен и от имени революции поддерживал порядок. Поэтому слово “милиция” в правовом плане неправильно применялось в Советском Союзе и применяется в России. Фактически она осуществляет те функции, которые осуществляет полиция во всем мире – функции соблюдения порядка гражданами. В этом плане инициатива Президента является оправданной: это будет соответствовать тому назначению, которое исполняют фактически органы правопорядка, органы полиции. Что касается того, какой реальный эффект это даст, изменится ли работа милиции, когда она будет именоваться полицией, то, конечно, от изменения названия ничего по существу не поменяется. Но для того, чтобы все-таки оправдались чаяния почти всех российских граждан в необходимости серьезного реформирования этих органов с тем, чтобы они на самом деле встали на защиту, на охрану человека и общества, необходимо существенно реформировать эти органы. Такое поручение Президентом тоже дано. Будем надеяться, что оно будет выполнено. Однако я не категорически уверен, что оно будет выполнено, потому что реформирование отдано самой милиции. А сам институт себя никогда в жизни успешно не реформирует: он постарается заложить все то, что было бы для него комфортным, спокойным, позволяющим не напрягаться много. В этой части я не очень уверен в успехе этой реформы.  Игорь Каляпин, председатель Межрегиональной общественной организации "Комитет против пыток" "Власть увлеклась ребрендингом МВД, а кардинальной реформы – нет, и не будет" Что касается переименования «милиции» в «полицию» то оно, – единственное «радикальное» изменение в проекте закона, предложенного нам Медведевым. Можно сказать, что это переименование – единственное, что в законопроекте полностью и безоговорочно удалось. По большому счету, «гора родила мышь», вот что можно сказать про эту идею. Если же говорить серьезно, то в представленном законопроекте плохо буквально все. В нем не реализовано ни одно ожидание общественности, правозащитников относительно реформы милиции. Власть увлеклась ребрендингом МВД, а кардинальной реформы, как следует из текста данного законопроекта – нет, и не будет. Не замечая, что ребрендинг она делает сгнившему на корню, развалившемуся сараю. Можно подобрать много эпитетов, которые бы верно характеризовали этот законопроект и то, что за ним стоит, но наиболее правильно будет сказать, что в России опять занялись любимым видом властного спорта – строительством «потемкинских деревень». Ситуация в российской милиции такова, что никакими одноразовыми реформами, к сожалению, проблему уже не решить. Можно лишь попытаться создать условия, позитивные векторы возможного развития. Это система госконтроля и это система общественного контроля. Скажем прямо – никакого действенного общественного контроля над милицией в России сейчас нет. Государственный контроль – декларативен и неэффективен. Имею в виду в первую очередь контроль прокуратуры, который наиболее выпукло демонстрирует свое бессилие при расследовании жалоб граждан на действия сотрудников МВД. А законопроект, кстати, предлагает нам и без того хилые возможности прокуратуры еще дополнительно урезать. Куда уж больше то? Что касается общественного контроля, то общественные советы при местных органах полиции по замыслу авторов законопроекта должны функционировать под руководством местного полицейского начальника. Это не общественный контроль, а профанация и издевательство над здравым смыслом. Законопроект расширяет права полицейских до нечетких границ. В том числе и по важнейшему вопросу – применению оружия. Фактически вводимая в законопроекте презумпция законности для сотрудников полиции хороша в Германии или Британии. А в современной России авторы законопроекта хотят предоставить эту презумпцию и эти безграничные полномочия современному сотруднику – в массе своей агрессивному и необразованному, привыкшему противопоставлять себя обществу и гражданам. Если законопроект будет принят в представленном виде, то он окончательно уничтожит МВД. А противостояние граждан и сотрудников, обострившееся в последнее время в стране, может принять еще более жесткие формы.  Виталий Потапов, генерал-лейтенант милиции в отставке
"При условии существенной финансовой поддержки и жесточайшего контроля закон заработает" Я считаю, что от данного закона народ ждет появления другого представителя органов внутренних дел, надеется на то, что он будет более внимательным, культурным, будет более профессионально выполнять свое дело. Расставаться со словом “милиция”, наверное, когда-то надо, поэтому я поддерживаю это переименование. Не понятно, почему такая задача не была поставлена сразу, когда готовили закон “О милиции”. Надо было сразу дать задание – готовить закон “О полиции”. Может быть, он (закон) бы был более проработанным документом. При каких обстоятельствах будет эффект? Это избитый вопрос. При том материальном положении, которое сегодня есть – это и зарплата сотрудников и техническое обеспечение, я думаю, что другие люди в полиции не появятся. На сегодняшнюю зарплату человек ответственный не пойдет работать. Я думаю, что, задумывая реформу МВД Правительство и Президент РФ изыскали какие-то источники для того, чтобы действительно был эффект и новый закон заработал. С другой стороны дай бог удержать людей, которые сегодня есть. Поэтому, как здесь не назови – милиция, полиция – отдача от них будет такая же. Не секрет, что коррупция захлестнула сегодня и органы милиции. Для того, чтобы от этого избавляться, подбор людей в полицию должен быть абсолютно другой. В законе сказано, что не реже чем раз в год работник милиции должен проходить специальную подготовку и проверку на профессиональную пригодность. Это правильно. Но мы сегодня видим слишком много грубости в работе милиции, поэтому, я думаю, что наряду с профессиональным обучением надо еще обучать и правилам поведения. В Америке, во Франции, в Германии этому не учат: там, если человек пришел работать в полицию, то он уже знает, как надо себя вести – он не нагрубит, не нахамит, за редчайшим, может, исключением. Там вся эта система выработана – там общество другое. У нас пока еще надо работать. Была у нас система замполитов. Я никогда не поддерживал этот институт, но что-то они все-таки делали. Поэтому должно быть, во-первых, изучение психологии. Для того, чтобы этот закон заработал, предстоит большая кадровая работа. Таким образом, при условии существенной финансовой поддержки и жесточайшего контроля за исполнением обязанностей (особенно первые 3-5 лет) закон заработает, а при закрытости, если что-то кулуарно будут делать – я сомневаюсь.  Александр Прудник, социолог
"Будет проведен ребрендинг и все, что в последнее время возмущало общественность, автоматически останется в прошлом" Предложение Президента России по переименованию милиции в полицию, хотя и явилось полной неожиданностью для общественности, тем не менее, имеет под собой глубокий рациональный смысл. Дело в том, что в российском обществе за последние годы сложился устойчивый и негативный стереотип милиции вообще и отдельных милиционеров в частности. Тем более, что всеобщее внимание было привлечено к преступлениям, причем к преступлениям высокого социального звучания, которые совершили не просто рядовые милиционеры, но достаточно высокопоставленные милицейские чины. В результате сейчас уровень доверия к милиции и степень престижа милиции настолько низок, что милиция, вместо того чтобы помогать решать проблемы государства, стала создавать эти проблемы. В результате встал вопрос: что же со всем этим делать? Самым очевидным и простым ответом является ответ о том, что необходимо просто-напросто реформировать милицию, сменить ее кадровый состав, принципы комплектации и деятельности. Но это настолько неподъемная задача, что даже подступов к ней не видно. Второй вариант решения проблемы - это произвести так называемый ребрендинг. В данном случае этот ребрендинг и будет проведен и все, что для общества негативного было связано с милицией, все, что в последнее время возмущало общественность, все это автоматически останется в прошлом, будет отсечено все, что происходило с милицией, с «ментами», с «ментовкой». Появится новый государственный институт и с т.з. PR можно будет начинать работать с самого нуля. Ну, и конечно, при переименовании возможны определенные изменения как в структуре так и в кадрах. Другой вопрос: насколько это приведет к изменению самой природы этого института. Действительно ли полицейские в России станут больше походить на полицию в Европе. И здесь сразу надо сказать, что это переименование не изменит самой сути этого социального института. Полиция и полицейский в России останется именно российским полицейским. Институт полиции существует почти во всех странах мы одно из немногих и может быть уникальных исключений, где органы внутренних дел не называются полицией. Однако во всех этих странах полиция совершенно разная, и то какая она определяется и политической и социальной культурой общества. И, конечно же, полиция Германии не похожа на полицию Италии, а полиция Италии это совершенно другое, чем, например, полиция Индии. И уровень коррумпированности и характер отношения с обществом в этих странах разный, поэтому в России будет своя полиция, со своими собственными традициями, и в этом смысле она будет в гораздо большей степени походить на традиционную советскую милицию. Аналогом здесь может послужить переименование дорожной полиции, которая у нас называлась ГАИ, переименовали ее в ГИБДД. Что изменилось от этого переименования? Через некоторое время весь тот негативный образ, который традиционно связывался с работником ГАИ, теперь связывается с работником ГИБДД. Похожая ситуация может произойти, и скорее всего, произойдет с переименованием милиции в полицию. И здесь законен вопрос: а стоит ли переименовывать? Ну, конечно стоит! Потому что нелепо видеть в названии органа государственной власти, термин, который используется для вооруженной организации граждан. Милиция – это организация граждан, а не государственная организация и поэтому это название выглядит нелепым и не соответствует действительности. Поэтому это переименование ничего плохого не принесет, пусть именуются по-новому.  Роман Стронгин, Президент Общественной палаты Нижегородской области.
"С одной стороны, это традиционное название, с другой стороны – в народе понятие «полицай» имеет устойчивые свои ассоциации" Переименование милиции в полицию, конечно, к прямым эффектам не ведет. А нужно это или не нужно – зависит от восприятия населения. С одной стороны, это традиционное название, с другой стороны – в народе понятие «полицай» имеет свои устойчивые ассоциации и это название содержит эмоциональную окраску. Я понимаю, что за этим стоит желание быть как все: когда-то комиссариаты переделали в министерства, теперь мы хотим переделать милицию в полицию. Но само по себе не это главное, это просто дополнительная компонента. Если население такое название принимает, значит нормально. Но это зависит от изучения общественного мнения – тут несколько человек ничего не решают. Нужен социологический опрос. Мне кажется, собой подменять мнение народа не надо в таких случаях.
|
УКРАДЕННАЯ КАРТИНА ПОЛЯ СЕЗАННА СТОИМОСТЬЮ 10 МЛН. ДОЛЛАРОВ НАШЛАСЬ В СЕРБИИ
