-В феврале 2011 года российские нефтяные компании достаточно резко снизили розничные цены на автомобильные топлива и такой уровень держался в течение двух-трех месяцев. С начала мая цены начали опять расти. Чем это можно объяснить?

Вадим Воробьев: Собственно, такая ситуация происходит ежегодно. В мае-июне возрастает сезонный спрос на нефтепродукты, особенно светлые. На дорогах появляется больше автомобилей: дачники, отпускники, кроме этого сельхозпроизводители начинают посевную. С каждым годом в России увеличивается число автомобилей. Все это соответствующим образом влияет на рост цен.

-Вы упомянули сельское хозяйство. Насколько известно, компании поставляют нефтепродукты сельхозпроизводителям по сниженным ценам…

Вадим Воробьев: Совершенно верно, 250 тыс. тонн дизельного топлива и 60 тыс. тонн низко-октановых бензинов: такое обязательство мы взяли на себя в отношении сельхозпроизводителей 23 субъектов РФ. Все эти объемы расписаны по месяцам - с марта до ноября. И в соответствии с этим графиком, который утвержден двумя министрами: министром энергетики и министром сельского хозяйства на основании решения Правительства РФ, мы свои обязательства неукоснительно исполняем. Что касается цены, то за основу  была принята цена на 1-е ноября 2010 года и от неё определена скидка в размере 30%. Если говорить про сегодняшний уровень цен, то это примерно на 6-8 тысяч рублей за тонну меньше, чем отпускные цены наших нефтеперерабатывающих заводов.

Что касается ситуации с сельхозпроизводителями, здесь ситуация тоже непростая. Объемы, о которых я говорил, были сформированы на основании заявок, которые дал Минсельхоз. За основу было взято потребление в 2008, 2009, 2010 годах, но сельхозпроизводители начали говорить, что посевные площади увеличились в 3 раза, что они ждут небывалого урожая и так далее. Таким образом, мы  ожидаем увеличения соответствующей нагрузки. В каком объеме? Предположить трудно. На прошлой неделе было селекторное совещание, которое проводил Первый вице-премьер Правительства РФ Виктор Алексеевич Зубков. На нем были дано поручение Минсельхозу точно определить сколько нужно нефтепродуктов, чтобы всё засеять и собрать. Нефтяникам была дана рекомендация по возможности отгружать нефтепродукты опережающими темпами. Повторюсь, это в первую очередь наша добровольная помощь и дотация сельскому хозяйству.

-Помимо роста цен, который наблюдается с начала мая, в ряде регионов страны возник дефицит нефтепродуктов. Чем, по Вашему мнению, он вызван?

Вадим Воробьёв: Эта ситуация для России в общем-то новая. Мы уже забыли о дефиците нефтепродуктов. Я что-то не могу припомнить, в каком году мы последний раз эту тему обсуждали. Наверное, где-то в середине 90-х годов. Почему этого не происходило? Потому что все эти годы мы жили по неким законам. Это законы и писаные и в определенной степени неписанные, что называется - рыночные. Все налоги нефтяников России привязаны к мировым ценам на нефть, экспортная пошлина, НДПИ, всё зависит от мировых цен. Что произошло сейчас?

В феврале было решение заморозить оптовые и розничные цены. Что и было исполнено. Мы с вами уже говорили о том, что от года к году потребление топлива растёт и мировая цена на нефть изменяется. Если в феврале она была на уровне 110 долларов за баррель, то потом до 125 долларов доходила в определенные периоды. А цены на нефтепродукты были заморожены. Это и спровоцировало некий дефицит. Нефтяники повернулись в сторону экспорта потому, что экспортная альтернатива стала больше, чем та цена, которая была зафиксирована.

У некоторых нефтяных компаний доля экспорта, в первую очередь товарных бензинов, увеличилась от 50 до 100%. Что касается ЛУКОЙЛа, то в этом смысле мы отличались от других. У нас достаточно сбалансирован объем производства наших нефтеперерабатывающих заводов с объемом потребления. Практически весь объем товарных бензинов, которые мы производим, продается в розницу через наши АЗС и оптом через наши нефтебазы внутри России. В 2010 году мы испытывали небольшой дефицит товарных бензинов. В конце прошлого года мы запустили установку каталитического крекинга на нижегородском НПЗ и соответственно дополнительно получили 1 млн. тонн товарных бензинов. Второй момент, который нужно отметить, и он также является составляющей проблемы дефицита.

С 1 января 2011 года страна, в соответствии с Федеральным Законом «О техническом регламенте», перешла на стандарты Евро-3. ЛУКОЙЛ опять же оказался в достаточно выигрышной ситуации. Мы успели провести модернизацию всех наших четырёх нефтеперерабатывающих заводах. И сегодня в состоянии исполнить требования техрегламента о стандарте Евро-3. Более того, мы готовы исполнить требования техрегламента о стандарте Евро-4 и Евро-5. Остальные нефтеперерабатывающие заводы этого, к сожалению, сделать пока не смогли. В настоящее время запрещено обращение бензина Евро-2, но сегодня его все равно производят. Сегодня уже идет разговор о том, что необходимо продлить период использования Евро-2 и отложить сроки введения стандарта Евро-3. Чем закончится эта дискуссия предположить достаточно сложно, но, наверное, такие решения будут приняты, хотя, хочется  верить, что они будут носить временный характер.

-В некоторых средствах массовой информации, в блогосфере, появилась информация о том, что в ряде регионов страны, в частности, в Астраханской и в Нижегородской областях владельцы независимых АЗС говорят о том, что ЛУКОЙЛ перестал продавать им топливо. Как можно это прокомментировать?

Вадим Воробьев: То, что единичные подобные факты могут иметь место, в отдельные дни или в отдельные периоды, я отрицать не могу. Действительно, такое случается. С чем это связано? У нас сегодня отпускные цены наших НПЗ находятся в одном диапазоне. В то же время цены на товарные бензины на бирже сегодня от 5 до 7 тысяч выше. Я уже говорил о том, что наше производство и сбыт сбалансированы. У нас не появляется дополнительных объемов. Мы выполняем обязательства перед нашими постоянными клиентами. Те, кто покупает бензин на бирже, вынуждены поднимать ценники.

Сегодня цены ЛУКОЙЛа ниже, чем цены других нефтяных компаний и владельцев независимых АЗС. Меньшая цена рождает большее потребление. Мы сегодня на наших станциях испытываем ажиотажный спрос. Например, если раньше в Москве мы продавали в сутки, например, 4 тысячи тонн бензинов, то сегодня суточное потребление - особенно в пятницу-субботу - доходит до 5,5 тысяч тонн. Это приводит к тому, что мы вынуждены – чтобы не остановить собственные станции – уменьшать, а в некоторые дни – отказывать нашим постоянным клиентам. Мы понимаем их озабоченность и подстраховываемся: начинаем отгрузки с опережением, мы вносим коррективы в планы производства товарных бензинов, то есть увеличиваем их производство, снижаем производство «прямогонки», тоже иногда нарушая свои обязательства перед нашими контрагентами, уменьшая свою экспортную программу.

У нас в стране 25 тысяч АЗС. Из них вертикально интегрированным компаниям принадлежит только 40%. 60% - это независимый рынок. Это позиции ФАСа и Правительства. Наша сеть представлена практически в 40 регионах Российской Федерации Мы считаем ее достаточно комфортабельной для клиентов. Мы много лет занимаемся вопросами качества. Мы ввели брендированные продукты, которые сегодня пользуются популярностью. И темпы роста продаж брендированных продуктов, я имею в виду топлива под брендом «ЭКТО», увеличиваются просто в геометрической прогрессии. Например, сегодня мы опережаем прошлогодние продажи уже на 12% - это существенно больше, чем в первом квартале. Причем, замечу, что это не связано с физическим увеличением нашей сети  - объем ее остается прежним.

Мы не планируем наращивать сеть какими-то колоссальными темпами. Мы считаем, что того количества, которое у нас есть сегодня - вполне достаточно. 18% рынка, которые мы занимаем в Российской Федерации в этом сегменте вполне достаточно. И Федеральная антимонопольная служба к нам лишних претензий не предъявляет. И этим количеством АЗС мы можем обеспечить качество предоставляемых услуг. Мы продолжаем работать над ребрендингом, над реконструкциями, мы расширяем магазины, занимаемся нетопливным бизнесом.

-Кстати о розничном бизнесе. Недавно, выступая на «круглом столе» в Торгово-Промышленной Палате,  Вы приводили примеры западных компаний, которые в последнее время избавляются от розницы. Какова политика ЛУКОЙЛа, как он смотрит на перспективы этого бизнес сегмента. Не собирается ли поступить по примеру западных коллег и выйти из бизнеса АЗС?

Вадим Воробьев: Тут многое зависит не от того, чего хочет или не хочет ЛУКОЙЛ, что думает Воробьев или мои коллеги по этому бизнесу. Я считаю, что мы идем по тому же путь что Америка и Европа. Ничего нового мы в эту ситуацию  с точки зрения развития этого рынка не внесем. Мы сегодня владеем, и сами управляем АЗС, завтра будем владеть этими станциями, но управлять ими будут другие. В нашем понимании - это дилеры. Это не одномоментный процесс. Для этого в России должен появится класс дилеров. Его сегодня нет, а в Европе и в Америке он сформировался. Для этого должны появиться соответствующие законы, которые дают определенные преференции семейному или малому бизнесу.  

И не просто появились, а реально начали работать с точки зрения налогообложения, с точки зрения регистрации, кредитования, страхования. Сегодня в Америке и в Европе все это есть. У нас эти институты развиваются, и я думаю, что у этих институтов дойдет очередь и до малого или семейного бизнеса. Для себя мы решили бежать чуть быстрее, чем паровоз идет, и эту работу начать сегодня. Мы передаем станции в управление в качестве пилотных проектов как эксперимент. Я думаю, что до конца года мы передадим в управление дилерам около 80-100 станций. Посмотрим как этот механизм работает. 100 станций - это то количество, которое можно проконтролировать, чтобы не потерять качество обслуживания и самое главное - качество топлива.

Если этот эксперимент нам покажется удачным и выводы, которые сделаем, будут оптимистичными, то мы эту работу продолжим. Никакого «фанатизма» в этом вопросе не будет. Мы к этому должны подойти эмпирическим путем. Когда все перейдут на стандарт Евро-5, когда будет без разницы, на каком заводе купить  нефтепродукты без потери качества, вот тогда наступит то время, когда мы перед собой поставим задачу: весь производимый продукт - надо продать. Вопрос, кому его продать? Продать нужно на те станции, которые являются нашей собственностью, но управляются дилерами. Канал гарантированных продаж мы должны сохранить. А кто будет этим управлять, покажет время.

- Что на Ваш взгляд нужно сделать, какие меры надо предпринять, чтобы способствовать снижению, или хотя бы стабилизации, цен на нефтепродукты?

Вадим Воробьев: Отчасти это самый простой вопрос, в тоже время - самый сложный, потому что вопрос стабилизации цен, это не вопрос к нефтяникам. Мы скорее следствие, а не причина роста цен. Вариантов достаточно много, но первый, которым сейчас занимаются все, и Правительство, и Минэнерго, и нефтяники - это насытить рынок. Когда спрос будет сбалансирован с предложением, то, соответственно, выровняются и цены. Второй момент заключается в следующем: если мы хотим, чтобы цены в России были низкие, то давайте тогда пересмотрим систему налогообложения нефтяной отрасли.

Мы хотим, чтобы налоги платились как всеми мировыми компаниями, чтобы налоги были привязаны к мировым ценам на нефть, а внутри страны мы хотим жить по российским, независимым от мирового, рынка стандартам. Но мы сегодня интегрированы в мировое пространство, мы от него зависимы, как, впрочем, и мировое пространство зависимо от нас. Если отвяжем налоги от мировых цен, то сможем устанавливать соответствующие цены внутри страны. Что же касается налогов, то с начала 2011 года увеличились акцизы. В следующем году и в 2013 году ожидается их дальнейшее повышение. Это тоже не стимулирует снижение цен.

Видеоверсию интервью можно увидеть перейдя по ссылке: http://press.lukoil.ru/post/2011/05/27/VICE-PREZIDENT-LUKOJLA-VADIM-VOROBEV-O-RINKE-NEFTEPRODUKTOV.aspx